Юна Мегре: «У дизайнера не должно быть эго!»

Дизайн-бюро Megre Interiors на Большой Бронной сложно отыскать с первой попытки, но оказавшись внутри, понимаешь, почему именно здесь рождаются и воплощаются в жизнь все самые интересные и качественные ресторанные проекты. Дружный коллектив сотрудников увлечен командной работой под руководством хозяйки студии – профессионала Юны Мегре. Мы поговорили с ней о дизайне, интерьерах и вдохновении.

[cml_media_alt id='10670']Мегре[/cml_media_alt]

Вы работали в рекламном агентстве. Потом окончили интерьерные курсы и быстро сменили профессию. Значит ли, что дизайн всегда был вашим хобби?

Не совсем так. Дизайн всегда был моей страстью. А рекламная сфера – единственная творческая, где можно было применить мое бизнес-образование. Проработав год в самом известном агентстве Saatchi & Saatchi сначала в Лондоне, затем в Москве, я поняла, что это не совсем то, чего мне хотелось, и поступила в Лондонский университет искусств (University of the Arts London). Для тех, у кого уже есть высшее образование, там преподают годичный курс бакалавриата вместо трех. По окончании не стала терять времени и открыла свое дизайн-бюро.

На сегодняшний день у вас по-прежнему одна студия?

Студия одна, в Москве. Однако мы реализуем проекты по всему миру, в том числе в Лондоне, например ресторан Mari Vanna, за который получили премию международного издания Time Out в номинации «Лучший дизайн – 2012», еще в Швейцарии, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Все сотрудники моей команды в большей или меньшей степени владеют английским языком, что позволяет нам уверенно координировать проекты в любой стране.

[cml_media_alt id='10669']Don’t tell mama[/cml_media_alt]

Don’t tell mama

Как вы собирали команду и как распределена работа внутри коллектива?

За последние три года команда выросла с трех до 15 человек. Это сплоченный коллектив дизайнеров, архитекторов, 3D-визуализаторов и менеджеров. Работа у нас построена по модульному принципу: мы вместе работаем над каждым проектом. Я не нанимаю умных людей, чтобы потом говорить им, что делать. Моя цель – собрать вокруг себя тех, кто обожает свое дело и готов много, тяжело, ответственно и с азартом работать. Мы помогаем друг другу, постоянно устраиваем брейнсторминги и развиваемся не по отдельности, а в группе. Я считаю, что каждый член моей команды не просто сотрудник, а соавтор всех проектов, которые выходят в свет. И часто указываю на то, что это не проекты конкретно Юны Мегре, а Megre Interiors.

Безусловно, ребята меняются, я остаюсь, но без них не получилось бы таких интересных и продуктивных результатов. Именно благодаря конкретным людям проекты получаются такими, какие есть. Будь на месте одного сотрудника другой, и конечный продукт вышел другим. Каждый вносит свой вклад.

[cml_media_alt id='10668']Don’t tell mama[/cml_media_alt]

Don’t tell mama

Помимо внешней деятельности мы много работаем внутри компании с целью оптимизировать рабочие процессы. Я часто слышу от коллег и заказчиков, что у нас самая четкая и подробная документация, при этом у нас прямо противоположное мнение, и мы постоянно хотим что-то поменять или улучшить. Мы работаем дотошно, структурировано, вдумчиво, не делаем, как говорят, на коленке. Поскольку я училась за границей с 14 лет и общаюсь с западными дизайнерами, мы применяем западные управленческие методики даже в таком небольшом коллективе, как наш. Это отдельный увлекательный процесс.

Последний год все больше настраиваю ребят на то, что я для них как главный редактор в модном журнале, то есть человек, который осуществляет определенный контроль за всем, но дает свободу в самовыражении. Каждый сам себе профессионал.

Иногда во время обсуждения проекта кто-то предлагает поставить, например, вот этот зеленый диван. Я вижу предмет, но он мне не нравится, но на слове «зеленый» возвращаюсь к предложению, которое сделал другой сотрудник пару минут назад, и совмещаю две идеи в одну. Получается, что без того зеленого дивана и того предложения не родилась бы новая концепция, на которой в итоге выстраивается интерьер.

[cml_media_alt id='10667']4 (Мегре)[/cml_media_alt]

То есть идеи в буквальном смысле витают в воздухе?

Конечно! И их нужно ловить. Нельзя постоянно исходить из одних и тех же принципов и работать только в единственно выбранном стиле. В таком случае получается штамповка собственной же идеи. Узнаваемость дизайнера – хорошо, но зачем повторяться, если можно каждый раз придумывать новое?!

Всегда ли получается придумывать новое?

Не может получаться одинаково, когда у тебя разные вводные данные. Я подхожу к дизайну аналитически и исхожу из того, что нужно конкретному проекту. Иногда заказчики начинают нервничать, когда я дотошно выспрашиваю, кто ваша аудитория, как здесь люди будут сидеть, а чем вы их будете кормить, а что они должны чувствовать. Но именно первичный глубокий анализ и концептуальное мышление позволяют понять, каким должен быть конечный продукт.

[cml_media_alt id='10666']Malewicz[/cml_media_alt]

Malewicz

Нужно вовремя отключать свои «хочу» и помнить, что делаешь не для себя, а для конкретных людей и с определенной целью. Когда я в ресторане ставлю неудобные маленькие стулья, то делаю это не потому, что мне так нравится, а потому что заказчик просил обеспечить ему высокую оборачиваемость столов – чтобы люди ели быстрее. Причина для того или иного дизайнерского решения есть всегда. Хороший дизайн – это дизайн, который несет с собой логику.

Какой интерьер можно считать безупречным с вашей точки зрения?

Тот, в котором все элементы связаны между собой. Любой протест против правил должен быть грамотным. Превратиться в авангардиста и бунтаря можно тогда, когда стал классиком. Иначе получится не авангард и эклектика, а китч и бардак. Самое большое искусство для дизайнера – создать ощущение, что бардак в интерьере не заранее продуман, а появился сам по себе. Это как в макияже – сделать макияж  без макияжа, nude look. Боевой раскрас под силу каждой девушке, а выглядеть естественно и красиво могут не все. В дизайне работает тот же принцип.

[cml_media_alt id='10665']Malewicz[/cml_media_alt]

Malewicz

Этому учат, или нужно родиться талантливым?

Научить можно человека с аналитическим складом ума, желанием учиться и совершенствоваться и постоянно спорить с самим собой. В английском это называют inquisitive mind. Когда человек рождается с врожденным чувством прекрасного, ему легче работать. Nature versus nurture – «природа против воспитания». Можно иметь 5% таланта, но работать на оставшиеся 95% или, наоборот, быть на 95% талантливым и прилагать меньше усилий. Но работать нужно все равно.

Юна, а если говорить о вас, то какие пропорции уместны? Или сложно оценивать себя?

Сложно, но я знаю свои сильные и слабые стороны. Изначально я пошла на рынок HoReCa (индустрия общественного питания и гостиничного бизнеса) и в коммерческий дизайн, потому что очень быстрая и нетерпеливая. Не смогу два года выбирать диван с домохозяйкой. А рестораторам важно максимально быстро получать качественный и эффективный с финансовой точки зрения результат.

На нашем рынке существует стереотип, что дизайнер просто расставляет мебель. В реальности это большая по международным меркам команда и четко выстроенная по западным критериям работа. Данные принципы позволяют Megre Interiors оставаться до конца честными с заказчиками.

[cml_media_alt id='10664']7 (Мегре)[/cml_media_alt]

А как вообще происходит работа с заказчиком?

Все начинается с изучения задачи и документации, определения сроков и бюджета. После мы обсуждаем концепцию проекта и приходим к тому, что в рекламе называют big idea.

Расскажу на примере ресторана Calicano на Патриарших прудах. Изначально в помещении находилось другое заведение. Оно было поделено на три разные зоны, не связанные между собой. Окна узкие, хотя их много. Заказчики хотели создать ресторан с конкретным шефом для местной публики. Дизайн – эстетский, минималистичный, лос-анджелесский. Повар хотел, чтобы гости могли видеть процесс приготовления еды. Big idea проекта – создать ресторан калифорнийско-мексиканской кухни с атмосферой Лос-Анджелеса и духом Патриарших прудов. В итоге мы не стали размещать огромную барную стойку только в зале, а протянули ее на все три помещения – продуктовую лавку при входе, зону открытой кухни справа и обеденный зал слева. В Калифорнии много солнца, значит, в ресторане не должно было быть темной гаммы. Впрочем, как и чересчур броской. Мы не хотели отвлекать от еды. Если вы были в Calicano, то знаете, что мы добились поставленных целей.

[cml_media_alt id='10663']Calicano[/cml_media_alt]

Calicano

Недавно мы завершили еще один проект на Патриарших прудах – грузинское кафе Резо Гигинеишвили и Алексея Киселева Patara. Для Резо, молодого прогрессивного креативного режиссера, просто невозможно было создать грузинский ресторан в классическом его понимании. Шеф-повар готовит не классическую грузинскую кухню, а современную. В итоге в ресторане даже нет границ между залом ресторана и кухней. Вы заходите в арку и попадаете в место для своих. Вы сидите за столом, а рядом готовят. Кому-то такой формат не нравится, а для тех, для кого задумывался ресторан, и для его хозяев, он идеальный. Получилось пространство для квартирника, не иначе.

Получается ни один следующий проект не похож на предыдущий?!

В этом и весь интерес – каждый раз учиться чему-то новому, открывать новые грани своего таланта. Возможно, иногда мне помогает тот факт, что я никогда и ни у кого не работала в этом бизнесе. Мне приходится самой решать, как поступить.

[cml_media_alt id='10662']Calicano[/cml_media_alt]

Calicano

Что самое сложное в вашей работе?

Мы тщательно выбираем партнеров и подрядчиков, но не все соответствуют нашим ожиданиям и придерживаются тех же принципов. Неприятно, когда приходится сталкиваться с устаревшими законами, не поддающимися логике, и следовать им, потому что кто-то так сказал. Я говорю, например, о требованиях к построению кухонь или регламенте для людей с ограниченными возможностями. Кстати, 10 лет назад, когда в Москве еще не было пандусов, я одной из первых начала делать туалеты для инвалидов в тех ресторанах, где возможно. А когда родила ребенка, поняла, как неудобно, если в ресторане нет пеленальных столов. И теперь каждый раз продумываю для них место. Зато в моей собственной пекарне «Мишель» имеется все вплоть до бесплатных подгузников, потому что над проектом работали люди, у которых есть дети: я и мой партнер Алексей Боков. И в итоге обычная пекарня переросла в другой проект – развивающий клуб «Мишелька». Философия места заключается в полном отсутствии философии. Дети  находятся в свободном пространстве, безусловно, под присмотром и просто играют, общаются со сверстниками или занимаются с воспитателем.

[cml_media_alt id='10661']10 (Мегре)[/cml_media_alt]

Интерьером квартир вы не занимаетесь принципиально или в частном порядке беретесь за проекты?

Мы соглашаемся на интересные проекты при наличии полного взаимопонимания с заказчиком. К слову, я никогда не буду работать с человеком, если не могу найти с ним общий язык. У каждого должен быть свой дизайнер, как свой парикмахер, например. Часто дизайнеров и архитекторов называют художниками, но мы скорее ремесленники. И решаем пусть и творческие, но сложные задачи.

[cml_media_alt id='10660']PPL[/cml_media_alt]

PPL

А ваша квартира – это история про «сапожник без сапог» или нет?

Угадали! Я только в следующем году мечтаю перестроить квартиру. У меня есть дом в Лос-Анджелесе, там мне комфортно и хорошо. Как заказчик я не понимаю, когда люди в городе делают интерьер в стиле кантри и наоборот. Я во всем вижу эстетику. В начале карьеры были вещи, которые мне не нравились, а теперь я пришла к тому, что некрасивого не бывает, нужно просто иначе посмотреть на это.

Интерьер – связующее звено между внутренним миром человека и внешней средой. Когда человек делает квартиру в Москве в марокканском стиле, значит, внутренне он испытывает стресс и хочет отгородиться от того контекста, в котором находится. Дизайн сильно связан с психологией. Нам не просто так хочется конкретных вещей, деталей, они отражают наше внутреннее состояние.

[cml_media_alt id='10659']12 (Мегре)[/cml_media_alt]

Есть ли мода в дизайне интерьеров?

Есть, и она часто меняется. Однако дизайн – это не просто следование моде. Моя задача сделать так, чтобы с любого ракурса клиент видел законченный логичный и визуально красивый объект. Дизайн сильно влияет на наше психоэмоциональное состояние. Тренды трендами, но дизайнер должен быть психологом, чтобы прочувствовать потребности заказчика и сделать интерьер под него.

Насколько тесно ваша работа связана с соцсетями?

Я много смотрю Pinterest. Дизайнеру нужно постоянно проглядывать картинки, чтобы складывать из них свой собственный пазл.

[cml_media_alt id='10658']«Мишелька»[/cml_media_alt]

«Мишелька»

Какую мечту Юне Мегре хочется исполнить?

Я бы хотела реализовать грандиозный гостиничный проект. А вне дизайна – продолжать развивать детскую тему, которую мы так успешно начали с Алексеем Боковым в «Мишельке».

Дата публикации: 23 июля 2016

Читайте также
Other

Светлое настроение: идеи для Пасхи

Other

Как правильно декорировать интерьер: полезные советы

Other

Must-read: какие книги прочитать этой весной?